Кирилл Юрьевич Лавров – великий артист, человек-эпоха и отец двоих детей. Его дочь также стала актрисой, сейчас играет на сцене Большого Драматического Театра, художественным руководителем которого 15 лет был ее отец, и преподает в Герценовском университете на кафедре театрального искусства. Мария Кирилловна рассказала «Бате», каким был в ближнем кругу человек, которого знала и любила вся страна.
Кирилл Лавров с женой, дочкой и внучкой
«Рукастый непрофессионал»
Папа был, что называется, «рукастым» и мог все починить — на даче и дома. Он все время что-нибудь мастерил, когда у него появлялась свободная минута. Став старше, я поняла, что это очень важное качество для мужчины – уметь ремонтировать сломанные вещи. Это серьезное подспорье в домашнем хозяйстве. Нам с братом это умение отца, к сожалению, не передалось. Откуда это было в нем? Я думаю, дело в его биографии – он и на заводе работал подростком, потом в армии служил. Отсюда и навыки – ему было, где учиться…
Он очень мало рассказывал о войне. Во всех его биографиях указано, что в годы войны он готовил самолеты к вылету. Это не совсем так. После окончания войны он попал на перешедшие к СССР японские аэродромы – их охраняли, проводили техническое обслуживание самолетов, естественно, были вылеты, но уже не боевые.
У папы впоследствии было множество ролей, где он носил военную форму. Пригодился ли ему опыт времен юности? Он обычно не распространялся на эту тему, но по его работам можно было сделать вывод, что многое – из армейской жизни. Впрочем, для актера использование таких деталей – естественный процесс.
Мы с папой практически не говорили на профессиональные темы. Поскольку у него не было ни актерского, ни даже оконченного среднего образования, он считал, что он – «непрофессионал», а соответственно не вправе делать мне замечания.
Когда я выбрала актерскую профессию, родители меня не отговаривали – решила и ладно: давай, пробуй! Для меня это было важно. Брат, наоборот, не пошел по актерской стезе и на него тоже никто не давил. Нам был предоставлен свободный выбор.
Спортсмен
Папа был заядлым болельщиком и обожал футбол. Профессиональным спортсменом он не был. Они с театральной командой проводили любительские матчи между БДТ (Большой драматический театр им. Г.А.Товстоногова) и редакцией газеты «Вечерний Петербург». Шутливые, в общем-то, матчи, но играли по серьезному – всем участникам это очень нравилось.
Отец не говорил мне: «Маша, спорт это важно!» Он просто был спортивным человеком, а мне, глядя на него, тоже хотелось быть такой же спортивной, подтянутой.
Например, папа любил теннис и достаточно прилично играл. Я смотрела на то, как он играет, и в какой-то момент мне тоже захотелось взять в руки ракетку. Только тогда он поспособствовал моим занятиям, а специально к спорту не приобщал. Я стала делать слабые попытки, но все равно в итоге у папы получалось гораздо лучше.
Кирилл Лавров с дочерью Марией на теннисном корте
Доброжелательный петербуржец
Когда я родилась, отцу было сорок лет, а когда стала двадцатилетней — исполнилось шестьдесят. Это очень большой разрыв в возрасте, и поэтому, конечно, у меня был совсем другой круг интересов, общения. Но какие-то совместные традиции в семье, безусловно, были.
Папа любил Петербург, ему нравилось гулять по городу, а кроме того мы часто ездили в Пушкин. Традиция возникла из-за того, что отец с детства полюбил там бывать. Его мама летом снимала дачу в служебных помещениях Екатерининского дворца – тогда это было возможно. В моем же поколении традиция семейных поездок в Пушкин как-то заглохла, пару раз съездили и все.
В семейных прогулках я принимала участие, когда училась в младших классах школы, но где-то с шестого-восьмого класса у меня началась совсем другая, совершенно своя жизнь.
Мне часто напоминают, что я очень похожа на отца внешне. Сложно не согласиться. Унаследовала ли я его характер? Мне трудно об этом говорить, об этом нужно спрашивать людей, которые знают меня и были знакомы с папой. Я не анализировала себя в этом плане – наверное, что-то во мне есть от мамы, а что-то от папы досталось. Любопытно, что меня все время об этом спрашивают, а я ничего не могу ответить, потому что это непросто — определить. Я живу своей жизнью, и видимо у меня какой-то свой характер.
Папа никогда не пытался меня воспитывать философскими беседами. Он просто был рядом. Может быть, с моим братом было по-другому, я не знаю, это его самого надо спрашивать.
С братом мы очень дружны, причем ничего специально для этого не предпринималось. Сергей старше — у нас разница в десять лет. Он нисколечко не пытался быть мне «вторым» папой, особенно опекать, зато очень здорово придумывал для меня в детстве всякие интересные игры.
Мне порой кажется, что меня и не воспитывали особо – я просто росла, а на меня глядели и радовались.
Вот не помню, чтобы отец когда-то меня ругал… Нет, если я что-то паршивое творила, мне, конечно, говорили, что «так не надо» и «это нехорошо», но обычно – никаких нравоучений. В отце не было критичности по отношению к людям и к детям тоже.
Маша Лаврова с родителями
Настоящий друг
Папа был очень коммуникабельным и дипломатичным человеком. Он умел дружить. Вообще у него был постоянный круг друзей — такой домашний, когда ходят друг к другу в гости, и очень разнообразный по профессиям. Не все конечно становились его друзьями, были и просто знакомые. Но атмосфера дружелюбия с детства мне запомнилась. У нас собирались его товарищи, и папа с мамой к ним ходили.
Отец долгие годы дружил с актером Михаилом Ульяновым, еще со времен съемок в картине Ивана Пырьева «Братья Карамазовы», а может и раньше. Михаил Александрович сыграл Дмитрия, а папа – Ивана. С тех пор они называли друг друга «братьями». Кстати, этот фильм внезапно скончавшегося Пырьева они завершали вдвоем, что, вероятно, еще больше их сблизило.
Когда в 2007 году из жизни ушел Михаил Ульянов, отец нашел в себе силы поехать на прощание в Москву. Для него уход друга был тяжелой потерей, и через месяц и один день не стало и его самого.
Кирилл Лавров с дочерью Марией и другом Михаилом Ульяновым
Верующий
Отец, как и мама, был верующим, но невоцерковленным, что во времена Советского союза было вполне естественно. Я, например, крестилась уже в 18 лет, и это было нормально для человека, выросшего в СССР.
Мои родители не причащались, не ходили по воскресеньям в церковь, но Пасху и Рождество в семье всегда отмечали – это запомнилось мне с детства. Впрочем, Рождество праздновали в меньшей степени, потому как оно заменялось Новым годом. А на Пасху дома всегда были куличи и крашеные яйца. Предполагаю, что так было во многих советских семьях. Вера не скрывалась, но и не афишировалась.
Пасхальные традиции проникали в быт, причем иногда очень необычным способом. Я помню, какая у меня была радость, когда накануне Пасхи я пошла в магазин – это было в Ленинграде, в начале 80-х, – и вдруг увидела в продаже кексики точь-в-точь похожие на куличи! На них были буквы ХВ, а на ценнике название — «Хлебец весенний». Так что никому веру нашего народа не удалось сломить, даже коммунистам.
А моя жизнь так сложилась, что я уже несколько лет имею отношение к Пасхальному театральному фестивалю.
На Пасхальных театральных фестивалях всегда показываются очень искренние, радостные, светлые спектакли. Буквально душой отдыхаешь после профессионального театра! Там нет случайных произведений. В начале по приглашению организатора фестиваля Владимира Уварова я вошла в жюри фестиваля, а теперь уже два года являюсь его председателем. Владимир — руководитель православного драматического театра «Странник». Название — отсылка к словам апостола Павла о том, что все мы — пришельцы и странники на этой земле. А для меня театр «Странник» имеет особое значение еще и потому что в нем играют мои студенты и выпускники моей театральной мастерской.
Кирилл Лавров на Леушинском подворье, в восстановлении которого артист принимал участие
Просто папа
Отец много работал и, несмотря на то, что все праздники и воскресенья он старался быть дома, и мы проводили их вместе, нам его не хватало.
Одно из моих детских воспоминаний — папа громко учит текст, сидя в комнате… Это единственное, что я помню касательно его работы, проходившей у нас на глазах, потому что все остальное – подготовка роли, то, что он обдумывал-продумывал, его актерская «кухня» — было скрыто.
Мне сложно сказать, увлекался ли он какими-то ролями настолько, чтобы мы в семье это чувствовали. Возможно, какие-то отголоски до нас доходили, но было понятно: работа над ролью для папы — очень интимное дело.
Что отец знаменит, я понимала с младенчества, потому что когда я родилась, он уже был очень известным актером. Не заметить это было невозможно, потому что его постоянно узнавали на улицах.
А вот о масштабе его личности как актера, творческой единицы мне сложно рассуждать. Я знаю, что очень многие его любили. Думаю, что для любого человека его отец, в первую очередь папа, а потом уже выдающаяся личность. Как я для своей дочери — мама, а потом уже актриса и кто-то еще, так и для меня Кирилл Лавров — прежде всего папа.
Кирилл Лавров с дочерью Марией Лавровой
Кирилл Юрьевич Лавров – великий артист, человек-эпоха и отец двоих детей. Его дочь также стала актрисой, сейчас играет на сцене Большого Драматического Театра, художественным руководителем которого 15 лет был ее отец, и преподает в Герценовском университете на кафедре театрального искусства. Мария Кирилловна рассказала «Бате», каким был в ближнем кругу человек, которого знала и любила вся страна. Кирилл Лавров с женой, дочкой и внучкой «Рукастый непрофессионал» Папа был, что называется, «рукастым» и мог все починить — на даче и дома. Он все время что-нибудь мастерил, когда у него появлялась свободная минута. Став старше, я поняла, что это очень важное качество для мужчины – уметь ремонтировать сломанные вещи. Это серьезное подспорье в домашнем хозяйстве. Нам с братом это умение отца, к сожалению, не передалось. Откуда это было в нем? Я думаю, дело в его биографии – он и на заводе работал подростком, потом в армии служил. Отсюда и навыки – ему было, где учиться… Он очень мало рассказывал о войне. Во всех его биографиях указано, что в годы войны он готовил самолеты к вылету. Это не совсем так. После окончания войны он попал на перешедшие к СССР японские аэродромы – их охраняли, проводили техническое обслуживание самолетов, естественно, были вылеты, но уже не боевые. У папы впоследствии было множество ролей, где он носил военную форму. Пригодился ли ему опыт времен юности? Он обычно не распространялся на эту тему, но по его работам можно было сделать вывод, что многое – из армейской жизни. Впрочем, для актера использование таких деталей – естественный процесс. Мы с папой практически не говорили на профессиональные темы. Поскольку у него не было ни актерского, ни даже оконченного среднего образования, он считал, что он – «непрофессионал», а соответственно не вправе делать мне замечания. Когда я выбрала актерскую профессию, родители меня не отговаривали – решила и ладно: давай, пробуй! Для меня это было важно. Брат, наоборот, не пошел по актерской стезе и на него тоже никто не давил. Нам был предоставлен свободный выбор. Спортсмен Папа был заядлым болельщиком и обожал футбол. Профессиональным спортсменом он не был. Они с театральной командой проводили любительские матчи между БДТ (Большой драматический театр им. Г.А.Товстоногова) и редакцией газеты «Вечерний Петербург». Шутливые, в общем-то, матчи, но играли по серьезному – всем участникам это очень нравилось. Отец не говорил мне: «Маша, спорт это важно!» Он просто был спортивным человеком, а мне, глядя на него, тоже хотелось быть такой же спортивной, подтянутой. Например, папа любил теннис и достаточно прилично играл. Я смотрела на то, как он играет, и в какой-то момент мне тоже захотелось взять в руки ракетку. Только тогда он поспособствовал моим занятиям, а специально к спорту не приобщал. Я стала делать слабые попытки, но все равно в итоге у папы получалось гораздо лучше. Кирилл Лавров с дочерью Марией на теннисном корте Доброжелательный петербуржец Когда я родилась, отцу было сорок лет, а когда стала двадцатилетней — исполнилось шестьдесят. Это очень большой разрыв в возрасте, и поэтому, конечно, у меня был совсем другой круг интересов, общения. Но какие-то совместные традиции в семье, безусловно, были. Папа любил Петербург, ему нравилось гулять по городу, а кроме того мы часто ездили в Пушкин. Традиция возникла из-за того, что отец с детства полюбил там бывать. Его мама летом снимала дачу в служебных помещениях Екатерининского дворца – тогда это было возможно. В моем же поколении традиция семейных поездок в Пушкин как-то заглохла, пару раз съездили и все. В семейных прогулках я принимала участие, когда училась в младших классах школы, но где-то с шестого-восьмого класса у меня началась совсем другая, совершенно своя жизнь. Мне часто напоминают, что я очень похожа на отца внешне. Сложно не согласиться. Унаследовала ли я его характер? Мне трудно об этом говорить, об этом нужно спрашивать людей, которые знают меня и были знакомы с папой. Я не анализировала себя в этом плане – наверное, что-то во мне есть от мамы, а что-то от папы досталось. Любопытно, что меня все время об этом спрашивают, а я ничего не могу ответить, потому что это непросто — определить. Я живу своей жизнью, и видимо у меня какой-то свой характер. Папа никогда не пытался меня воспитывать философскими беседами. Он просто был рядом. Может быть, с моим братом было по-другому, я не знаю, это его самого надо спрашивать. С братом мы очень дружны, причем ничего специально для этого не предпринималось. Сергей старше — у нас разница в десять лет. Он нисколечко не пытался быть мне «вторым» папой, особенно опекать, зато очень здорово придумывал для меня в детстве всякие интересные игры. Мне порой кажется, что меня и не воспитывали особо – я просто росла, а на меня глядели и радовались. Вот не помню, чтобы отец когда-то меня ругал… Нет, если я что-то паршивое творила, мне, конечно, говорили, что «так не надо» и «это нехорошо», но обычно – никаких нравоучений. В отце не было критичности по отношению к людям и к детям тоже. Маша Лаврова с родителями Настоящий друг Папа был очень коммуникабельным и дипломатичным человеком. Он умел дружить. Вообще у него был постоянный круг друзей — такой домашний, когда ходят друг к другу в гости, и очень разнообразный по профессиям. Не все конечно становились его друзьями, были и просто знакомые. Но атмосфера дружелюбия с детства мне запомнилась. У нас собирались его товарищи, и папа с мамой к ним ходили. Отец долгие годы дружил с актером Михаилом Ульяновым, еще со времен съемок в картине Ивана Пырьева «Братья Карамазовы», а может и раньше. Михаил Александрович сыграл Дмитрия, а папа – Ивана. С тех пор они называли друг друга «братьями». Кстати, этот фильм внезапно скончавшегося Пырьева они завершали вдвоем, что, вероятно, еще больше их сблизило. Когда в 2007 году из жизни ушел Михаил Ульянов, отец нашел в себе силы поехать на прощание в Москву. Для него уход друга был тяжелой потерей, и через месяц и один день не стало и его самого. Кирилл Лавров с дочерью Марией и другом Михаилом Ульяновым Верующий Отец, как и мама, был верующим, но невоцерковленным, что во времена Советского союза было вполне естественно. Я, например, крестилась уже в 18 лет, и это было нормально для человека, выросшего в СССР. Мои родители не причащались, не ходили по воскресеньям в церковь, но Пасху и Рождество в семье всегда отмечали – это запомнилось мне с детства. Впрочем, Рождество праздновали в меньшей степени, потому как оно заменялось Новым годом. А на Пасху дома всегда были куличи и крашеные яйца. Предполагаю, что так было во многих советских семьях. Вера не скрывалась, но и не афишировалась. Пасхальные традиции проникали в быт, причем иногда очень необычным способом. Я помню, какая у меня была радость, когда накануне Пасхи я пошла в магазин – это было в Ленинграде, в начале 80-х, – и вдруг увидела в продаже кексики точь-в-точь похожие на куличи! На них были буквы ХВ, а на ценнике название — «Хлебец весенний». Так что никому веру нашего народа не удалось сломить, даже коммунистам. А моя жизнь так сложилась, что я уже несколько лет имею отношение к Пасхальному театральному фестивалю. На Пасхальных театральных фестивалях всегда показываются очень искренние, радостные, светлые спектакли. Буквально душой отдыхаешь после профессионального театра! Там нет случайных произведений. В начале по приглашению организатора фестиваля Владимира Уварова я вошла в жюри фестиваля, а теперь уже два года являюсь его председателем. Владимир — руководитель православного драматического театра «Странник». Название — отсылка к словам апостола Павла о том, что все мы — пришельцы и странники на этой земле. А для меня театр «Странник» имеет особое значение еще и потому что в нем играют мои студенты и выпускники моей театральной мастерской. Кирилл Лавров на Леушинском подворье, в восстановлении которого артист принимал участие Просто папа Отец много работал и, несмотря на то, что все праздники и воскресенья он старался быть дома, и мы проводили их вместе, нам его не хватало. Одно из моих детских воспоминаний — папа громко учит текст, сидя в комнате… Это единственное, что я помню касательно его работы, проходившей у нас на глазах, потому что все остальное – подготовка роли, то, что он обдумывал-продумывал, его актерская «кухня» — было скрыто. Мне сложно сказать, увлекался ли он какими-то ролями настолько, чтобы мы в семье это чувствовали. Возможно, какие-то отголоски до нас доходили, но было понятно: работа над ролью для папы — очень интимное дело. Что отец знаменит, я понимала с младенчества, потому что когда я родилась, он уже был очень известным актером. Не заметить это было невозможно, потому что его постоянно узнавали на улицах. А вот о масштабе его личности как актера, творческой единицы мне сложно рассуждать. Я знаю, что очень многие его любили. Думаю, что для любого человека его отец, в первую очередь папа, а потом уже выдающаяся личность. Как я для своей дочери — мама, а потом уже актриса и кто-то еще, так и для меня Кирилл Лавров — прежде всего папа. Кирилл Лавров с дочерью Марией Лавровой
Источник: